Anna Karenina book on the scarf - Love Story Infinity Scarf

by Literati Club

Sold out

Wear a piece of timeless romance!

Famous novel of russian writer Leo Tolstoy "Anna Karenina" is one of the Best books of all times.

What can be more inspiring than story about true and passionate love? Part of the book that we've chosen for you to enjoy is a famous scene where Vronsky for the first time opens up to Anna Karenina about his feelings. This part is printed in two languages - Russian and English so you can feel the vibe of original version as well as enjoy the beauty of the scene.

Chapter XXX

She looked round, and the same instant recognized Vronsky's face. Putting his hand to the peak of his cap, he bowed to her and asked, Was there anything she wanted? Could he be of any service to her? She gazed rather a long while at him without answering, and, in spite of the shadow in which he was standing, she saw, or fancied she saw, both the expression of his face and his eyes. It was again that expression of reverential ecstasy which had so worked upon her the day before. More than once she had told herself during the past few days, and again only a few moments before, that Vronsky was for her only one of the hundreds of young men, forever exactly the same, that are met everywhere, that she would never allow herself to bestow a thought upon him. But now at the first instant of meeting him, she was seized by a feeling of joyful pride. She had no need to ask why he had come. She knew as certainly as if he had told her that he was here to be where she was.

"I didn't know you were going. What are you coming for?" she said, letting fall the hand with which she had grasped the door post. And irrepressible delight and eagerness shone in her face.

"What am I coming for?" he repeated, looking straight into her eyes. "You know that I have come to be where you are," he said; "I can't help it."

At that moment the wind, as it were, surmounting all obstacles, sent the snow flying from the carriage roofs, and clanked some sheet of iron it had torn off, while the hoarse whistle of the engine roared in front, plaintively and gloomily. All the awfulness of the storm seemed to her more splendid now. He had said what her soul longed to hear, though she feared it with her reason. She made no answer, and in her face he saw onflict.

"Forgive me, if you dislike what I said," he said humbly.

He had spoken courteously, deferentially, yet so firmly, so stubbornly, that for a long while she could make no answer.

"It's wrong, what you say, and I beg you, if you're a good man, to forget what you've said, as I forget it," she said at last.

"Not one word, not one gesture of yours shall I, could I, ever forget..."

"Enough, enough!" she cried trying assiduously to give a stern expression to her face, into which he was gazing greedily. And clutching at the cold door post, she clambered up the steps and got rapidly into the corridor of the carriage. But in the little corridor she paused, going over in her imagination what had happened. Though she could not recall her own words or his, she realized instinctively that the momentary conversation had brought them fearfully closer; and she was panic-stricken and blissful at it. After standing still a few seconds, she went into the carriage and sat down in her place. The overstrained condition which had tormented her before did not only come back, but was intensified, and reached such a pitch that she was afraid every minute that something would snap within her from the excessive tension. She did not sleep all night. But in that nervous tension, and in the visions that filled her imagination, there was nothing disagreeable or gloomy: on the contrary there was something blissful, glowing, and exhilarating...

Глава XXX

... Она оглянулась и в ту же минуту узнала лицо Вронского. Приложив руку к козырьку, он наклонился пред ней и спросил, не нужно ли ей чего-нибудь, не может ли он служить ей? Она довольно долго, ничего не отвечая, вглядывалась в него и, несмотря на тень, в которой он стоял, видела, или ей казалось, что видела, и выражение его лица и глаз. Это было опять то выражение почтительного восхищения, которое так подействовало на нее вчера. Не раз говорила она себе эти последние дни и сейчас только, что Вронский для нее один из сотен вечно одних и тех же, повсюду встречаемых молодых людей, что она никогда не позволит себе и думать о нем; но теперь, в первое мгновенье встречи с ним, ее охватило чувство радостной гордости. Ей не нужно было спрашивать, зачем он тут. Она знала это так же верно, как если б он сказал ей, что он тут для того, чтобы быть там, где она.
  -- Я не знала, что вы едете. Зачем вы едете? -- сказала она, опустив руку, которою взялась было за столбик. И неудержимая радость и оживление сияли на ее лице.
  -- Зачем я еду? -- повторил он, глядя ей прямо в глаза. -- Вы знаете, я еду для того, чтобы быть там, где вы, -- сказал он, -- я не могу иначе.
  И в это же время, как бы одолев препятствие, ветер посыпал снег с крыш вагонов, затрепал каким-то железным оторванным листом, и впереди плачевно и мрачно заревел густой свисток паровоза. Весь ужас метели показался ей еще более прекрасен теперь. Он сказал то самое, чего желала ее душа, но чего она боялась рассудком. Она ничего не ответила, и на лице ее он видел борьбу.
  -- Простите меня, если вам неприятно то, что я сказал, -- заговорил он покорно.
  Он говорил учтиво, почтительно, но так твердо и упорно, что она долго не могла ничего ответить.
  -- Это дурно, что вы говорите, и я прошу вас, если вы хороший человек, забудьте, что вы сказали, как и я забуду, -- сказала она наконец.
  -- Ни одного слова вашего, ни одного движения вашего я не забуду никогда и не могу...
  -- Довольно, довольно!-- вскрикнула она, тщетно стараясь придать строгое выражение своему лицу, в которое он жадно всматривался. И, взявшись рукой за холодный столбик, она поднялась на ступеньки и быстро вошла в сени вагона. Но в этих маленьких сенях она остановилась, обдумывая в своем воображении то, что было. Не вспоминая ни своих, ни его слов, она чувством поняла, что этот минутный разговор страшно сблизил их; и она была испугана и счастлива этим. Постояв несколько секунд, она вошла в вагон и села на свое место. То волшебное напряженное состояние, которое ее мучало сначала, не только возобновилось, но усилилось и дошло до того, что она боялась, что всякую минуту порвется в ней что-то слишком натянутое. Она не спала всю ночь. Но в том напряжении и тех грезах, которые наполняли ее воображение, не было ничего неприятного и мрачного; напротив, было что-то радостное, жгучее и возбуждающее.

Little did you know:

Novel "Anna Karenina" has been filmed many times.

1935 with Greta Garbo and Fredric March
1948 with Vivien Leigh and Kieron Moore
1985 with Jacqueline Bisset and Christopher Reeve
1997 with Sophie Marceau and Sean Bean
2012 with Keira Knightley and Jude Law.

* Very soft cotton jersey blend

* Infinity scarf

* Raw edges
* Measures: 64'' (163 cm) inches long and 26" (66 cm) inches wide
* Hand wash (cold water), dry flat
* Warm iron if needed. Do not iron print: reverse it or put a cloth between iron and print.

It is a handcrafted item so it can have some flaws like, for example, ink intensity irregularity or lines shifted or not aligned perfectly. We do our best to avoid it but it's done by hand so every piece is unique... Please keep this in mind! And if you're not completely satisfied - please, let us know.